traveluar.ru
Категории
» » С Большой Любовью Сынок Ебал Своего Зрелого Гея Папашу, Наклонив Пожилого Жеребца Над Диваном Смотре

Найди партнёра для секса в своем городе!

С Большой Любовью Сынок Ебал Своего Зрелого Гея Папашу, Наклонив Пожилого Жеребца Над Диваном Смотре

С Большой Любовью Сынок Ебал Своего Зрелого Гея Папашу, Наклонив Пожилого Жеребца Над Диваном Смотре
С Большой Любовью Сынок Ебал Своего Зрелого Гея Папашу, Наклонив Пожилого Жеребца Над Диваном Смотре
Рекоммендовано
От: Tygolar
Категория: Зрелые
Добавлено: 08.03.2019
Просмотров: 9061
Поделиться:
С Большой Любовью Сынок Ебал Своего Зрелого Гея Папашу, Наклонив Пожилого Жеребца Над Диваном Смотре

Порно Со Зрелыми Торрент

С Большой Любовью Сынок Ебал Своего Зрелого Гея Папашу, Наклонив Пожилого Жеребца Над Диваном Смотре

Анал Порно Большой Член Гей

Порно Видео Красавицы На Больших Членах

Порно Большие Члены В Жопе

Из руки по всему телу распространялась старая кровь, напитанная тем же голодом, но все же дающая некоторое насыщение. Тебе надо набраться сил, чтобы дойти до машины. Я заберу тебя отсюда. Еще капля крови вампира может тебя убить. Или,— он мрачно усмехнулся, — ты окажешься достаточно сильной, чтобы убить меня.

В квартире он сразу пронес ее в спальню и уложил на кровать. Она почуяла запах крови. Рядом неподвижно лежала очень светлая блондинка лет двадцати, в белых замшевых брюках, в ботинках и черном кружевном бюстгальтере. Она стала неловко нащупывать вену на ее шее.

От девушки сильно пахло жасминовой туалетной водой, дешевый аромат был очень резким и возбуждающим. Не делай больших ран, чтобы все не испортить. Она поспешно погрузила недавно обретенный орган для поглощения крови в шею, но быстро поняла, что опять неправильно выбрала место. Зашипев от злости, она сделала третью попытку. Солоноватая горячая струя согрела ее тело, словно подогретое виски. Уже через мгновение она почувствовала, как палец Скарофорно проник ей в рот и прервал контакт.

От жестокого разочарования у нее закружилась голова. Скарофорно снова схватил ее за руки и крепко сжал. Боль существовала где-то в другой вселенной. Она тряхнула головой, чтобы прийти в себя, и с тоской посмотрела на девушку, казалось погруженную в кому. Я приглашаю ее к себе время от времени.

Но никогда не беру слишком много крови, чтобы не причинить ей вред. Я предпочитаю обходиться без этого. Я — мы — обладаем иммунитетом к бактериям и прочей заразе, но наркотиков надо избегать. А теперь помоги мне устроить ее поудобнее. Твое спасение стоило мне немалого труда. Теперь ты будешь сама заботиться о себе.

Ты стала умнее и сильнее, чем нормальные люди. Ты заметила, что твой насморк исчез? Уезжай, пока жажда крови не завладела тобой, пока мы не столкнулись из-за очередной добычи. Она вспомнила о человеческих чувствах и постаралась на время забыть о голоде. По пути к выходу она заметила новую заставку на экране компьютера: В автобусе, по пути в Сиэтл, она плакала.

Да, она любила его, но теперь узнала, что такое ненависть. Она стала забавляться с обычной иголкой, втыкая ее в пальцы. Правда, ее пальцы еще не окончательно онемели. Неужели чувства Ника умерли? Будет ли ее бесчувственность распространяться дальше? Если тело стало бессмертным, зачем ему нервы, предупреждающие об опасности?

Ее пальцы и кисти рук уже не реагировали на боль. Но жажда не проходила. Метастазы, поразившие язык и нервную систему, нуждались в питании. Ее соседом был мормон-миссионер, разлученный со своим спутником из-за недостатка свободных мест в автобусе. В Чикаго он попросил ее поменяться местами, чтобы сесть рядом со своим напарником.

Это не входило в ее планы. Она погладила его по щеке и крепко вцепилась в шею, не переставая при этом по-кошачьи улыбаться. Она едва ощущала то, как касалась его, зато отчетливо видела свою добычу под его кожей. Он попытался урезонить ее, смущенно посмеиваясь и принимая ее действия за сексуальные заигрывания. Потом затеял бесполезную борьбу. Он каким-то ребяческим жестом выворачивал ей большой палец на руке, но она не чувствовала боли.

А потом он заплакал, обмяк и впал в транс. Она припала к его шее, широко раскрыв рот. Пила и не могла остановиться. Если бы он продолжал сопротивляться, она сломала бы ему шею.

В Сиэтле, в педиатрическом отделении больницы, ее остановила дежурная сестра. Гретхен вдохнула пары карболки и густой сладковатый запах мочи, который ничем нельзя было вывести. За спиной сестры она увидела в темном экране компьютера свое отражение. Да, теперь она выглядела настоящей хищницей. Она казалась яркой, как манекен, но и опасной, словно пума. Совершенно не похожей на чью-то мамочку. К ним, как будто предчувствуя беду, подошли еще две сестры.

Она предъявила свои водительские права, и тогда они почти поверили ей. Ее пропустили в холл, а потом и в четыреста девятую палату. Но сестра не сводила с нее глаз. Эта обритая наголо истощенная малышка, опутанная гибкими трубками, не могла быть Эшли.

Сестра явно не доверяла разведенным матерям, оставившим ребенка. А может, до сих пор не верила, что эта сильная и спокойная женщина приходится девочке матерью. Если бы Гретхен была человеком, она почувствовала бы неуверенность и постаралась объяснить, что девочку отняли у нее недобросовестные законники.

Теперь же она смотрела на сестру как на ближайший контейнер с пищей, из которого при подходящих обстоятельствах можно отхлебнуть крови. Она по-кошачьи улыбнулась, и сестра мгновенно отвела взгляд. Она привезла с собой книгу Яна Пиенковски, завернутую в красную бархатную бумагу с черными силуэтами кошек.

И ей понравятся страшные картинки-раскладушки. Они вместе будут читать и рассматривать эту книгу. Но пока Гретхен положила подарок на стул, ей предстояло заняться более важным делом. Маленькая девочка открыла огромные, обведенные синими тенями глаза и тихонько всхлипнула. Гретхен опустила ограждение на кровати и подсунула руку под спину Эшли. Девочка оказалась пугающе легкой. Гретхен ощущала лихорадочный жар больного ребенка, чувствовала запах антисептиков, пропитавший больничную палату, сладкий аромат кожи своей дочери.

Но все это оставалось где-то вдали. Гретхен уже относилась к числу бессмертных существ. Мы должны охранять свою территорию. Кажется, так говорил Ник? Это не эмоциональное онемение; это физическая нечувствительность.

Она вспомнила, как он втыкал перо в руку, как вводил иглу в вену, вспомнила о своих онемевших пальцах, вспомнила о том, как все ощущения, даже запах и тепло ее ребенка, становятся все слабее и дальше. Она прикоснулась своим новым, хищным ртом к шейке дочери.

Скажет ли Эшли ей за это спасибо? Автор более чем шестнадцати романов, Таня Хафф, жительница Канады, написала пять книг, главной героиней которых является бывший агент сыскной полиции Виктория Вики Нельсон: В настоящее время Хафф принимает участие в работе над новой космической оперой Торина Керра.

Всю ночь предаются утехам. Наверное, в тех культурах, которые устранились от всякой связи с естественным жизненным циклом, существует иной путь отвергнуть неотвратимое.

Легкое бессмертие, так сказать. Наверное, потому, что в образе вампира есть нечто изначально-трагическое, что-то и от героя, и от злодея — слабость, подчеркивающая силу. Сюжет обрастал подробностями по мере того, как я знакомилась с удивительными и таинственными особенностями глубоководных озер. Волоча за собой старый портативный холодильник бирюзового цвета, Вики Нельсон, прежде один из лучших, а ныне самый успешный в Торонто следователь по делам, связанным с паранормальными явлениями, пятясь, выбралась из любовного гнездышка Майка Селлюси.

Может, потому, что ты никогда в жизни не отдыхала в условиях кемпинга. Может, потому, что в твоем представлении суровость быта — это отель, где еду и напитки тебе не подают прямо в номер. Может… — он отодвинулся достаточно далеко, чтобы Вики смогла протиснуться мимо него, и вышел вслед за ней в гостиную, — потому, что ты же ведь….

Это ты будешь наслаждаться миром нетронутой природы. Она перевернула холодильник кверху дном. Наружу выкатился высохший мышиный трупик, подскочил два раза и замер, уставившись на Селлюси крошечными бусинками невидящих глаз.

К несчастью, ситуацию омрачило исчезновение там одного из топографов, и, похоже, местные считают причиной случившегося гнев духа, защитника озера…. Вики резко приняла вправо, чтобы разминуться со встречным грузовиком, а потом так же резко вернула фургон на прежнюю полосу. Ну, это такое существо, которое поднимается из озера, чтобы победить зло.

Похоже, ты решил навсегда оставить на приборной доске отпечатки своих пальцев. Грузовик с бревнами, шедший из Северного Онтарио, разминулся с ними на расстоянии нескольких дюймов. Ну хорошо, может, ярдов, только не очень многих. Когда они покидали город сразу после захода солнца, представлялось логичным, чтобы за руль села Вики, обладающая лучшим ночным зрением. Теперь он сожалел об этой логике, но, понимая, что ни черта не может сделать, чтобы поучаствовать в управлении машиной, попробовал заставить себя успокоиться.

Они проехали через деревню Далви, свернули направо к разрушенному сараю и, следуя указаниям выцветших знаков, направились в сторону охотничьего домика. Дорога, если изрытый выбоинами узкий проезд протяженностью в несколько миль можно назвать дорогой, привела, как и следовало из полученных Вики инструкций, на небольшую, покрытую гравием автостоянку — или, вернее, на плотно утрамбованную прямоугольную площадку, которую теперь можно было именовать автостоянкой, поскольку она поставила на ней свой фургон.

По крайней мере, Вики полагала, что это деревья; резкий контраст между тем пространством, которое освещали фары, и полнейшей темнотой за его пределами не позволял утверждать наверняка. Мысленно обозвав себя дурой в нескольких вариантах, она выключила фары. Поскольку было похоже, что они приехали куда нужно, Вики заглушила мотор. После мгновения тишины ночь взорвалась какофонией звуков. Зажав ладонями свои чувствительные уши, она отпрянула к спинке сиденья.

Стюарт Гордон заранее передал Вики ключ от задней двери домика, и как только она включила главный рубильник, они увидели, что находятся в кухне с современным оборудованием из нержавеющей стали, которая была бы вполне уместна в каком-нибудь небольшом ресторанчике Торонто.

А урчание мгновенно заработавшего холодильника заглушило голоса лягушек, и Вики с Селлюси облегченно вздохнули. Захлопнув дверцу холодильника, Вики быстро пересекла комнату.

Прижавшись к нему так, что их тела соприкоснулись от щиколоток до груди, она с улыбкой заглянула ему в глаза и отвела в сторону длинный локон волос, упавший на его лоб. Я не намерена делить тебя с каким-либо другим легендарным существом. Ты же знаешь, мне там будет хорошо. Селлюси лежал в постели, оттуда мог видеть лишь кусочек звездного неба и вершину одной из елей.

Когда тот день призовет меня, твоя жизнь будет единственной, которую я буду способна ощущать. Хотя Вики и пыталась придать своему голосу беспечность, когда упомянула об этом Селлюси, но ей на самом деле не нравились большие открытые пространства. Возможно, потому, что она воспринимала как естественные окружавшие ее дебри из стекла и бетона, и ей импонировала обезличенность трех миллионов жизней, тесно скученных вокруг ее собственной.

Стоя около фургона, она перевела взгляд с первых проблесков утренней зари на последние, медленно исчезающие ночные тени и не могла сдержать чувства отверженности, ощущения того, что вне пределов ее видимости существует некий иной мир, частью которого она не является. Лягушки прекратили свои попытки призвать партнеров, и казалось, что воцарившееся молчание ждет чего-то.

Вики посмотрела в сторону озера Непикеа. Оно лежало внизу, у подножия скалистого склона, словно серебряное зеркало. На его поверхности не было видно ни единой морщинки. Противоположный берег находился не далее мили, а благодаря прекрасному отражению от водной глади он казался еще ближе. Вики вздрогнула от внезапного, пронзительного звука и вошла в фургон. Заперев наружные и внутренние двери и быстро скинув с себя одежду — если бы ее обнаружили голой среди бела дня, это стало бы наименее значимой из ее проблем, — легла между высокими, заполненными мягкой набивкой бортами узенькой койки и стала ждать рассвета.

Крики птицы, повторяющиеся с частотой падения водяных капель в китайской пытке, доносились отчетливо, несмотря на специальную звукоизоляцию стен. Как только Селлюси услышал, что дверь фургона закрылась, он словно провалился в небытие и проспал без всяких сновидений до самого полудня.

А проснувшись, уставился на внутреннюю поверхность крыши и стал соображать, где же он находится. Вид грубых деревянных балок говорил о том, что в далеком прошлом их пропитывали креозотом. Ведь это Вики затащила его сюда, в глухой охотничий домик к северу от залива Джорджиан-Бей, чтобы поохотиться за местным и, видимо, кровожадным духом, охраняющим озеро.

Через несколько минут его спальный мешок был скатан и аккуратно уложен в изножье старой железной кровати, а сам он уже находился на кухне и варил кофе. Осознание подобной реальности после пробуждения требовало для организма доброй порции кофеина. На столе, рядом с кофеваркой, на самом видном месте, так, чтобы он сразу ее заметил, лежала папка, на которой почерком Вики было написано: Раскрыв папку, он увидел сверху несколько глянцевых листков.

Их, несомненно, передал Вики вместе с ключами Стюарт Гордон. На листках художник изобразил виды будущего курорта. Обширное главное здание имело L-образную форму и располагалось на месте нынешнего охотничьего домика. Из описания следовало, что постояльцы будут добираться до своих персональных шале на машинках для гольфа. Ясно, что значительная часть строительного проекта мистера Гордона требовала применения бульдозеров.

А сразу же после бульдозеров должно было появиться кофе капучино — со взбитыми сливками. Следующие несколько страниц, скрепленные вместе, оказались фотокопиями газетных статей об исчезновении топографа. Она работала со своим напарником до позднего вечера, стараясь завершить обследование особенно топкого участка берега, который предполагалось засыпать и замостить для устройства здесь теннисных кортов. Как рассказывал впоследствии напарник, она вдруг отпрянула назад, прямо в грязь, крикнула, что у нее под ногами что-то зашевелилось, потеряла равновесие, упала, взвизгнула и исчезла.

Патрульная полиция Онтарио и помогавшие ей добровольцы из местных жителей провели тщательный поиск, но так ее и не нашли. С тех пор люди избегали появляться на этом участке из-за топких провалов в грунте, провалов, о существовании которых убитый горем Стюарт Гордон ничего не знал, согласно его клятвенным заверениям. Официальное заключение гласило, что женщина, вероятно, попала в один из таких провалов, и грязь засосала ее в глубину.

Крупный заголовок на следующей странице сообщал: Ниже находилась фотография женщины почтенного возраста, с длинными седыми косами и ястребиным профилем, устремившей загадочный взгляд поверх водной глади. По внешнему виду она могла быть победительницей национального конкурса пожилых дам. Однако, читая текст, Селлюси узнал, что Мэри Джозеф переселилась в Далви из Торонто в году и в последующие годы сделалась хранительницей здешнего мифа, каковой, впрочем, сама себя и провозгласила.

По словам мисс Джозеф, в последние годы дух озера являлся людям не раз, но известно всего лишь два случая, когда он ощутил такую угрозу, что решил прибегнуть к убийству.

На последней фотокопии была представлена крупным планом дверца автомобиля, выглядевшая так, словно на нее плеснули кислотой.

Заголовок над снимком гласил: От автостоянки в сторону озера тянулся след чуть более фута шириной в виде полосы примятых и поломанных стеблей папоротника, от которых исходил резкий запах протухшей рыбы. Мэри Джозеф была совершенно уверена, что так проявил себя дух, в то время как местная полиция разыскивала тех, кто мог что-либо знать об этом акте вандализма, а Стюарт Гордон объявил, что пригласил из Торонто специального следователя, чтобы покончить со всем этим раз и навсегда.

Весьма вероятно, топограф действительно попала в грязевую воронку, а местные хулиганы использовали легенду о духе для своей акции против непопулярного застройщика. Однако совместная жизнь с Вики приучила Майка Селлюси каждое утро сталкиваться с полудюжиной невероятных случаев еще до завтрака. Поэтому он, прихватив кружку с кофе, вышел из домика и отправился изучать место преступления.

А еловые лапы переплетались так плотно, что — Селлюси был готов держать пари — сквозь них не проник бы даже луч света. Следовательно, дух мог совершенно скрытно проделать с автомобилем все что угодно, вплоть до замены масла в двигателе. Отогнав взмахом руки двух-трех мелких мошек от лица, Селлюси отыскал взглядом тропинку, по которой они шли к домику прошлой ночью, и направился по ней к стоянке.

Когда он приблизился к фургону, вокруг его головы вились уже не две-три, а, наверное, штук тридцать мошек, и он почувствовал первый укус в шею сзади. После шлепка ладонью по этому месту на пальцах остались пятнышки крови. Но после второго, а затем и третьего укуса усмешка сошла с его лица.

А после четвертого и пятого ему уже было наплевать на то, что подумает Вики. Вскоре он перестал считать и побежал к озеру в надежде, что прибрежный ветерок, который, как он заметил, покрывал рябью поверхность воды, сдует прочь этих маленьких кровопийц.

От примятого папоротника, хрустевшего у него под ногами, тянуло не резким, но отчетливым запахом испорченной рыбы, и он понял, что идет по той самой тропинке, которая образовалась в процессе агрессивной вылазки духа.

Она была шириной около двух футов и вела от автостоянки к озеру по крутому, неудобному для ходьбы склону. Но до озера тропинка не доходила. Она обрывалась на гранитном уступе на высоте около трех футов над водой. Крепко выругавшись — прежде всего в адрес Вики, — Селлюси отпрянул назад и умудрился каким-то чудом не расплескать кофе и не совершить непредвиденного купания. Мельтешившая вокруг мошкара без видимых затруднений повторила его маневр.

Быстрый взгляд сквозь живое облако позволил обнаружить с правой стороны уступа достаточно пологий склон. Он спустился по нему к самой кромке воды и увидел, что стоит на небольшом искусственном пляже лицом к плавучей пристани, уходящей в озеро футов на пятнадцать.

Близость к воде, похоже, отпугнула сопровождавших его мошек, и он пошел к пристани в надежде, что в пятнадцати футах от берега ветерок будет дуть еще сильнее. Щелчками выбросив из кружки несколько попавших туда насекомых, Селлюси с наслаждением сделал большой глоток кофе и обернулся в сторону домика.

Глядя на тропинку, по которой пришел к озеру, он удивился, что не сломал себе лодыжку, и вместе с тем вынужден был отдать должное тому или тем, кто проложил этот путь.

Однако более удобный спуск к воде и к небольшому участку берега, покрытому мелким песком, удерживаемым на месте каменной стенкой, предлагала посеревшая от времени лесенка из расколотых бревен.

Но в планах Стюарта Гордона значился больший пляж, а вместо ветхой плавучей пристани предполагалось соорудить три бетонных пирса. Невдалеке виднелся противоположный берег, отсюда он казался сплошной стеной деревьев. Селлюси не знал, живут ли медведи в этой части провинции, но подходящие места для купания здесь, безусловно, нашлись бы для любого их количества.

Он подставил голову под ветер так, чтобы тот сдул волосы со лба, сделал еще глоток быстро стынущего кофе и вслушался в тишину. Она давила на него. Внезапно ворвавшийся в эту тишину рев моторной лодки принес желанное облегчение.

Глядя, как она стремительно влетает на середину озера, Селлюси обратил внимание, насколько далеко разносится звук, и мысленно отметил, что надо будет закрыть окно, если Вики захочет пробыть с ним ночью достаточно долго. Когда лодка приблизилась, рулевой помахал рукой над треснувшим ветровым щитком.

В то же время лодка, сильно накренившись, вошла в крутой поворот и, подняв за кормой высокий веер брызг, направилась прямо к тому месту, где стоял Селлюси. Его пальцы крепче сжали ручку кружки, однако с места он не двинулся.

Поворот еще продолжался, когда рулевой выключил двигатели, и последние несколько футов, отделявшие лодку от пристани, она прошла по инерции. Пока поблекшие пустые бутылки между стенкой пристани и бортом лодки медленно сминались от легкого удара, выпрыгнувший из лодки человек уже размотал носовой швартовный трос и, нагнувшись над причальной уткой, крепил его на ней. Селлюси ответил силой на силу. Паттон посмотрел на их сцепленные ладони и, осознав свою неловкость, покраснел.

То же самое сделал Селлюси. Кстати, Гарланд прожила всего лишь 47 лет ее дочь — Лайза Минелли , а вот Руни можно считать долгожителем — он умер, когда ему было далеко за шестьдесят. Итальянская криминальная мафия против еврейской киношной мафии. Голливуд у ног Багси Сигела. Как мафия покорила киношный профсоюз. Кто убил белокурую звезду Тельму Тодд? Во-первых, он любил мир кино, сам выглядел как заправский экранный герой-любовник, а во-вторых — был евреем.

А именно люди этой национальности заправляли всеми делами в Голливуде. Чтобы добраться до капиталов этих людей и выкачать все, что только возможно, мафии нужен был такой посланник, которого бы в Голливуде и обожали, и боялись одновременно.

Лучшей кандидатуры, чем Сигел, найти было невозможно. Багси приехал в Голливуд вместе с женой Эстер и двумя дочерьми и сразу повел себя по-хозяйски: По слухам, выглядело это так. Багси ехал на автомобиле, осматривая окрестности, и обратил внимание на роскошную виллу. Узнав, кому она принадлежит, он тут же нанес визит ее хозяину. Выразив свое восхищение его творчеством, Багси с ходу предложил продать ему дом.

Певец ответил категорическим отказом. Но он плохо знал Багси. В конце концов он согласился уступить дом новому хозяину. Женская половина звезд была представлена следующими лицами: Как писала пресса, этот вечер был одним из самых блестящих, организованных в Голливуде.

С первых же дней Багси развил кипучую деятельность. Он легко устанавливал нужные ему и мафии контакты с воротилами киношного бизнеса, где лаской, а где угрозами подминал под себя многие киноотрасли. Влюбив в себя родовитую графиню Дороти Дендис Тейлор ди Фрассо, он сумел проникнуть и в высшее общество.

В итоге уже через пару лет с помощью Сигела Синдикат весьма вольготно чувствовал себя в Голливуде. Например, он держал в своих руках профсоюз актеров массовки, который существенно влиял на ситуацию в киномире.

Профсоюз мог объявить забастовку, и тогда выпуск дорогостоящих картин с многолюдными массовками срывался. Пригласив их в пустой кабинет, Багси достал из кармана револьвер го калибра и его рукояткой принялся избивать профсоюзных лидеров. После этой экзекуции оба пообещали беспрекословно выполнять любые приказы мафии. Кроме того, раскошелился исполнитель главной роли — Эролл Флинн. Соглашались с рэкетом и другие, понимая, что такой человек, как Сигел, шутить не будет. Например, могущественный газетный магнат Уильям Херст вынужден был платить мафии постоянную дань, лишь бы она не оглашала убойный компромат на него.

Суть его была такова. На нее пришли многие известные люди, в том числе и голливудские звезды например, Чарли Чаплин. Была там и любовница Херста актриса Марион Дэвис, которую мы уже знаем. Дамочка отличалась чрезмерной любвеобильностью и изменяла своему влиятельному любовнику чуть ли не с первым встречным. Вот и тогда, приняв на грудь пару бокалов виски, Марион закадрила одного из гостей ходили слухи, что это был Чаплин и увела его в каюту.

Обнаружив пропажу возлюбленной, Херст отправился на ее поиски, причем не в одиночку, а с револьвером, с которым никогда не расставался. Он стал вламываться в каждую из кают, при этом кричал, что застрелит неверную вместе с любовником.

Эти крики услышали Марион и ее кавалер. Последний быстренько натянул штаны и успел выскочить из каюты за несколько минут до того, как туда нагрянул Херст.

Однако прежде в каюту зашел именинник Инс, который стал успокаивать актрису, обнимая и глядя ее по голове. Дескать, не бойся, ничего страшно не произойдет.

Херст ворвался в каюту и, увидев свою любовницу в объятиях другого мужчины, выстрелил тому в затылок. На шум сбежались все пассажиры яхты. Пораскинув мозгами и поняв, что покойного уже не вернешь, они решили не разглашать случившееся, поскольку это могло повредить репутации всех присутствующих. Был придуман хитрый трюк: Херст заплатил врачам, чтобы те поставили нужный диагноз, а погибшего кремировали чуть ли не на вторые сутки после происшествия. При этом вдове Инса Херст выплатил пять миллионов долларов компенсации.

И в течение нескольких лет все в этом деле выглядело шито-крыто. Как вдруг мафия сумела раздобыть фотографию, на которой Инс был запечатлен лежащим на полу каюты с огромной дыркой в голове от револьверной пули.

Херсту был поставлен ультиматум: Ее обнаружили отравившейся угарным газом в собственном автомобиле. Сведущие люди сразу связали ее смерть с именами Лучиано и Сигела. Влюбившись в продюсера Роланда Уэста, она отдала бразды правления рестораном ему, даже не предупредив об этом Лучиано.

И тот убрал звезду таким способом, что полиция не смогла докопаться до истины. Хотя некоторые дотошные журналисты с самого начала сомневались в версии самоубийства. Они провели собственное расследование случившегося и установили немало интересного. Вскрытие трупа, осуществленное в тот же день, подтвердило, что актриса скончалась от отравления углекислым газом на рассвете 15 декабря.

Среди пищевых продуктов, обнаруженных в желудке, были зеленый горошек и бобы. И в тамошнем меню не значились ни зеленый горошек, ни бобы. Кто был этим таинственным незнакомцем, полиция установить не смогла. В ходе следствия было выдвинуто три версии: Первое не привлекло внимания ни следователей, ни Большого жюри присяжных. Второе, наоборот, имело множество сторонников.

Базировалось оно на следующем. Попасть в дом самостоятельно Тельма не смогла, поскольку в ее сумочке не оказалось ключей от входных дверей. Причем, куда они запропастились, полиция так и не выяснила. Однако провести ночь где-то было нужно, поэтому Тельма и отправилась в гараж. Эта гипотеза представлялась весьма удобной и могла объяснить случайное отравление выхлопными газами. И все же Большое жюри присяжных склонилось к версии самоубийства. Дескать, у актрисы были нелады в личной жизни и карьере, вот она и наложила на себя руки.

А дотошных журналистов тревожил один вопрос: Согласно их версии, смерть актрисы носила криминальный характер. Он мог с помощью каких-то препаратов привести женщину в бессознательное состояние, привезти в ее дом и умертвить с помощью выхлопных газов автомобиля. И хотя имя этого человека прямо не называлось, сведущие люди сразу поняли, кто имеется в виду — конечно же Багси Сигел. К концу х Багси стал одним из самых влиятельных людей в Калифорнии.

Достаточно упомянуть такой факт. Когда в сентябре года его попытались отправить за решетку по обвинению в оскорблении властей, в защиту Сигела выступили самые известные кинозвезды, что позволило ему уже через пять дней оказаться на свободе. Владел целой флотилией прогулочных яхт, на которых действовали плавающие казино.

Они стояли на якоре недалеко от Лос-Анджелеса, не пересекая границы территориальных вод, где действовали законы, запрещающие азартные игры. На специальных катерах люди Сигела доставляли желающих поиграть в рулетку на эти яхты и потом отвозили обратно. Будучи с детства преданным бойцом мафии, Сигел в то же время сохранял в душе романтические идеалы.

Сами гангстеры говорили, что главное для него не деньги, а идея. Боссы мафии были против этой затеи, считая ее изначально провальной: Но Сигел сумел очаровать своих соратников грандиозным проектом строительства в пустыне не только одного казино, но целого города, этакой Мекки игорного бизнеса. Но затея провалилась — людей на открытие приехало немного да еще в разгар торжества во всем комплексе внезапно вырубился свет. Багси перенес открытие на более поздний срок.

Но сам он этого события уже не дождался. Багси влюбился в очередную красотку — второразрядную певичку и актрису Вирджинию Хилл. В свое время в ее любовниках перебывало десятка три мужчин, среди которых были: А непосредственно до Багси с Вирджинией крутил любовь другой знаменитый гангстер — Джо Адонис. В отличие от них, Багси угораздило влюбиться в Вирджинию, что называется, по уши: Эта доверчивость и погубила Багси.

Когда мафия об этом узнала, она предъявила претензии Багси, поскольку строительство курировал именно он. Багси же стал выгораживать свою любовницу, дескать, она не могла его обмануть. Обман был доказан, да и сама Вирджиния вскоре призналась в этом своему любовнику. В 22 часа 45 минут, когда вместе со своим приятелем он потягивал виски, окно на террасе с грохотом разбилось и две пули, выпущенные из тяжелого карабина, поставили точку в судьбе знаменитого гангстера. После гибели любовника Хилл сочла за благо вернуть деньги их законному владельцу — мафии.

А Сигела с большой помпой похоронили, причем за его гробом шел чуть ли не весь звездный Голливуд. Самое удивительное, что спустя несколько лет слова Багси относительно Лас-Вегаса полностью подтвердились — туда хлынули толпы людей. Война Голливуда с ТВ. Эксперименты в зрительном зале: В е годы тот паритет, который долгое время сохранялся в Голливуде в отношениях прессы и звезд, начал постепенно уходить в прошлое.

Если в е звездам удавалось, прикармливая наиболее ретивых журналистов, держать их в узде например, ведущей колонки светских новостей Лоуэлле Парсонс звезды дарили драгоценности, автомобили, серебро, приглашали на крестины, свадьбы и т. Этот журнал был одним из первых, кто не побоялся затронуть даже такую щекотливую тему, как гомосексуализм, пустивший в Голливуде глубокие корни.

Показательный случай произошел с режиссером и продюсером Уолтером Уонгером. Вернувшись как-то раньше обычного из командировки, он застал свою жену, актрису Джоан Беннет, в постели с любовником. Поскольку Уонгер никогда не расставался с револьвером, он тут же поспешил им воспользоваться и в припадке ревности выстрелил в ловеласа. К счастью для последнего, муж-рогоносец оказался неважным стрелком и пуля угодила всего лишь в бедро.

Однако рана все равно оказалась серьезной, сильно кровоточила, и требовалась немедленная госпитализация. Об этом наверняка пронюхают газетчики, и тогда карьере сразу двух голливудских звезд крышка.

Спасительная идея пришла в голову Уонгеру. Подняв вместе с женой истекающего кровью любовника, они дотащили его до своего автомобиля и отвезли на стоянку в Беверли-Хиллз. После этого Уонгер позвонил в полицию и сообщил, что некий неизвестный попытался угнать его автомобиль, но он сумел задержать его, ранив из револьвера в бедро. Самое интересное, что несмотря на все старания участников этого инцидента, скрыть его подлинную суть от посторонних все равно не удалось.

В тот период еженедельно кинотеатры страны посещало примерно миллионов человек, купивших в течение года билетов на рекордную сумму — 1,7 миллиарда долларов. Но в году Верховный суд США в соответствии с антитрестовским законом принял постановление об отделении производства от проката кинофильмов, из-за чего монополия Голливуда была подорвана.

Как пишет Дэвид Паркинсон:. Но если прежде им было удобно заскочить в один из центральных кинотеатров, теперь они предпочитали прогуляться до залитого светом футбольного или бейсбольного стадиона либо сходить в кегельбан. Деньги, которые прежде тратились на билеты в кино, теперь зачастую шли на альбомы пластинок, разного рода электроприборы для дома, автомобили или семейные отпуска.

Все большее число американцев предпочитало просто сидеть дома и проводить ечера перед самым грозным соперником Голливуда — телевизором. К году в Америке было уже свыше 30 миллионов телевизоров.

Наряду со снижением посещаемости сеансов по киностудиям больно ударили рост себестоимости продукции и судебный вердикт, запрещавший им иметь собственную сеть кинотеатров.

Это означало, что отныне они лишались гарантированного проката своих картин и должны были конкурировать друг с другом за экранное время. Чтобы обставить своего конкурента — телевидение — и вернуть людей в кинотеатры, Голливуду требовалось изобрести что-то радикальное.

Этим изобретением стало широкоэкранное стереоскопическое кино. Между тем эксперименты с привлечением зрителей в кинотеатры шли в разных направлениях. При ней запахи воспроизводились с помощью насосов, установленных между креслами. Были эксперименты и из разряда шокирующих. Нож в грудь гангстеру. Как и в былые годы, в е Голливуд продолжали сотрясать скандалы. Самым громким из них был случившийся в апреле года. Так, после развода с исполнителем роли Тарзана Лаксом Баркером, последовавшим в феврале года, летняя Лана завела роман с гангстером Джонни Стомпанато.

Любовника она туда не взяла, поскольку боялась за свое реноме: Но сам Джонни воспринял эту ситуацию весьма болезненно. В конце концов он начхал на просьбу Ланы дожидаться его в Америке и без всякого объявления заявился в Лондон. Более того, заявил своей любовнице, что собирается отныне стать продюсером этой да и последующих ее картин. Лану это заявление вывело из себя. Она сказала любовнику пару резких фраз, почему-то решив, что они его вразумят. А они его только сильнее разозлили.

Он схватил Лану за горло, а к ее виску приставил пистолет, угрожая убить актрису, если она не попросит у него прощения. Звезде не оставалось ничего другого, как подчиниться. Но это было только начало. Узнав о том, что ему запрещено бывать на съемочной площадке, Стомпанато из вредности отправился на съемки.

А партнером Ланы по фильму был ныне знаменитый актер Шон Коннери. Короче, гангстер приревновал свою любовницу к Шону и полез драться, причем в его руках опять оказался пистолет. Но Коннери оказался парнем не промах. Отведя левой рукой пистолет в сторону, он правой так звезданул гангстеру по физиономии, что тот, как мячик, отлетел на несколько метров. Тогда Стомпанато излил всю свою злость на любовницу.

Когда они вернулись домой оба снимали особняк в Хемстеде , он начал зверски избивать ее, а в довершение схватил подушку и стал душить. Актрисе удалось вырваться и с помощью служанки, услышавшей шум, спастись. Однако в результате избиения гортань Ланы была повреждена и на следующий день она едва могла говорить. Съемочной группе сообщили, что у нее ларингит, а лицо распухло от удара куском брезента, упавшего на нее из-за сильного ветра.

Единственным человеком, которому актриса призналась в случившемся, был полицейский из Скотланд-Ярда, с которым она познакомилась несколько дней назад. Он и помог ей избавиться от гангстера — чуть ли не в тот же день его выслали на родину. Думаете, после всего случившегося Лана навсегда порвала со своим ненормальным любовником? Как бы не так. Вернувшись в Америку, она вновь бросилась в его жаркие объятия, доказывая справедливость поговорки: Все газеты тогда вышли с заголовками: Правда, на той церемонии актрисе ничего не обломилось: А меньше чем через месяц грянула трагедия.

Между ними вспыхнула очередная ссора, во время которой Джонни стал зверски избивать звезду. В это же время дома была и летняя дочь актрисы Черил Крейн, для которой подобные приключения были не в диковинку. Но, видимо, в тот раз дело зашло слишком далеко и нервы у девчушки не выдержали. Она схватила с кухонного стола огромный нож, ворвалась в спальню матери и вонзила острие в живот ненавистного гангстера.

Тот рухнул как подкошенный и несколько минут спустя умер от потери крови. В течение всего следующего месяца газеты только и делали, что обмусоливали на своих страницах эту трагедию. Масла в огонь подлил дружок погибшего, тот самый Микки Коэн, который в отместку Лане отдал на откуп газетчикам все любовные письма, которые актриса писала его дружку во время их романа. Газеты с этими письмами шли на расхват, как горячие пирожки.

Между тем девочку-убийцу после пережитого шока поместили в одну из психиатрических клиник, где она провела восемь лет. Что касается ее звездной мамы, то с нее как с гуся вода.

Как ни в чем не бывало она продолжала сниматься, более того — на волне этого скандала стала еще более популярна и ее гонорары перевалили за миллион долларов. В то же десятилетие Голливуд пережил настоящий мор, когда в течение нескольких лет из жизни один за другим ушли сразу несколько звезд кинематографа.

Открыл этот скорбный список восходящая звезда Голливуда Джеймс Дин. Он пришел в кино в году в возрасте 20 лет, успев до этого некоторое время поработать в театре. Как гласит легенда, своим проникновением в Голливуд Дин был обязан сексу, причем нетрадиционному — ему пришлось лечь в постель к продюсеру-гомосексуалисту Роджеру Брэкетту.

Кстати, сам Дин не скрывал своих наклонностей. Когда его однажды спросили, не гомосексуалист ли он, актер ответил: Этот успех стал еще большим, когда один за другим вышли еще две ленты с его участием: В мгновение ока Дин превратился в молодежного идола, причем не только в Америке, но и в Европе.

Как пишут про него в словарях: Это одиночество Дин испытал и в реальной жизни, когда его бросила любимая девушка актриса Анна Мария Пьеранджели. Инициатором разрыва стала мать Анны, которой не нравился экранный образ будущего зятя. Да и в жизни она считала его отпетой шпаной. Не помогло изменить ситуацию даже то, что Дин стал стричься, носить строгие костюмы, внешне превратился в добропорядочного денди. В итоге девушка вышла замуж за другого — певца Вико Демоуна.

Последняя встреча Дина с Анной произошел 28 сентября года, а два дня спустя восходящая звезда Голливуда погиб в автомобильной катастрофе. Удивительно, но за несколько дней до гибели актер был героем телепередачи, посвященной… безопасности вождения.

После гибели артиста его слава взлетела чуть ли не до небес. Пресса соревновалась в публикации интервью с погибшей звездой, а ловкие дельцы устроили платный аттракцион — разрешали за деньги посидеть за рулем его разбитой машины. Очереди, в основном из подростков, выстраивались километровые. Смерть Дина была единственной потерей так называемой молодой поросли голливудских звезд в том десятилетии. Куда более невосполнимые потери понесло тогда старшее актерское поколение: Думаю, будет нелишним хотя бы вкратце познакомиться с творческим путем каждого из этих актеров.

В начале х стал одним из ведущих актеров Голливуда, преимущественно в приключенческих фильмах и мелодрамах. Лучшие из работ Купера: Купер умер от рака, который врачи обнаружили у него весной года. В течение двух недель актеру были сделаны две операции брюшной полости.

Но перехитрить болезнь не удалось. Подняться на ноги ему было уже не суждено. Стал профессиональным актером театра и кино с середины х. Или может быть тебя прельщает судьба И. Он известный поэт и лучший в Болгарии специалист по современной поэзии. От пьянства у него выпала половина зубов и у него нет денег вставить новые. Он пьет в самой редакции, в туалете, в подвальном кафе, он засыпает в лифте.

Его жалеют и покрывают все его выходки. Хочешь стать таким как он? Это 30 евро прибавка к твоей нынешней зарплате. Ты будешь жить, постояно занимая деньги, потому что зарплаты вам, журналистам на госслужбе никогда не повысят, чтобы вы не стали слишком самостоятельными! Ты не партийный, значит выше тебе никогда не вырасти!

И ты никогда не станешь настоящим художником, потому что им может стать лишь тот, кто честен в своем творчестве! Тот, кто не идет на компромисс со своей совестью! Тот, кто описывает мир таким, каков он есть, а не таким, каким его НАДО видеть! Куда исчезает твоя искренность?

Помнишь, ты получил письмо из Северодвинска? Майор российской армии, коллега погибших, услышал твою пьесу и написал тебе письмо благодарности. Он, абсолютно незнакомый тебе человек, понял искренность твоих чувств. Как вы ее называли? Вам запретили употреблять слово "война". Вспомни, как ты кривился, читая в эфир жалостливые истории из лагерей албанских террористов, которых вам приказали называть бежанцами. Ты и твои коллеги хотели рассказать о разрушенных бомбардировками НАТО сербских городах и селах, но вам запретили это делать.

Вспомни, как снимали с эфира твои передачи, потому что начальству они показались недостаточно пронатовскими! Или не было такого? Оно куда-то исчезло и ты стал паниковать? Если ты останешься, ты сделаешь еще много интересных передач, тебя будут ценить и хвалить, как ценят ручного сокола, приносящего добычу. Но ты никогда по-настоящему не взлетишь в небо свободно! И в мыслях своих, и в делах, ты навсегда останешься слугой.

Сегодня ты слаб, но я дам тебе силу и ты выстоишь! Ты вынесешь все испытания, которые тебе предстоят! И ты будешь сильным! Я буду с тобой! А теперь - БЕГИ!!! Я сидел вспотевший, вокруг было пусто и тихо. На негнущихся ногах я отправился в сторону мэрии. Я чувствовал себя как во сне - звуки внешнего мира доходили до меня с опозданием, как сквозь вату. Я посмотрел на часы. Они почему-то показывали И тогда я понял: То, что должно было вскоре произойти, испугало меня, но оно должно было произойти!

И я сказал себе: В ужасе от того, что мне предстоит сделать я направился в первый попавшийся магазин и купил бутылку дорогой ракии. Ведь на поминки люди выставляют самое лучшее, что у них есть… Я вернулся в гостиницу и открыл бутылку.

Свершилось… …Я пил пять дней. Выходил из гостиницы лишь поздно вечером, затаривался алкоголем и снова запирался в комнате. На шестой день администратор сказала, что начинается активный сезон и мне следует сдать ключи, так как в обед прибудет группа немецких туристов, которые забронировали всю гостиницу.

Я вышел на улицу с багажом. Деньги у меня все еще были, так как на море я взял все свои небольшие сбережения - около евро. Так, на всякий случай. На улицах городка кишмя кишел народ - и вправду, туристический сезон начался.

То и дело было слышно: Однако я знал, что вот сейчас, сразу же, я найду место. Я просто подошел к одному домику, перед которым сидела какая-то старушка и спросил: Почему я выбрал именно этот домик и эту бабушку - не знаю. Просто чувствовал, что так надо! До свидания, бабушка, - сказал я и пошел было дальше. Но тут раздался визг тормозов и за спиной у меня кто-то заорал: Я повернулся и увидел здорового такого толстяка с бородой.

Старушка что-то ему объясняла. Оказалось, что толстяк достраивает маленький туристический поселок в паре километров от городка и один домик уже готов. Я сел в машину и мы поехали. Домик находился в лесу, а в нескольких стах метрах от него слышно было как колышится море. Новое обиталище мне понравилось - большая комната с тремя кроватями, душ, туалет… Правда пришлось платить за все три места - что-то около 8 евро в день.

Я заплатил и хозяин ушел. В этом домике в лесу я провел следующие пять дней. Я простился со старой жизнью, с надеждами, мечтами, я воскресил в памяти все прекрасные моменты, которые дало мне радио и которых уже никогда не будет, и заново пережил их, я справил по себе поминки и оплакал себя. На ый день деньги кончились. Рано утром я собрал багаж и вышел из домика. Меня трясло, знобило…Даже самому лютому врагу я не пожелаю почувствовать себя так, как чувствовал себя я после десятидневного запоя.

Я отправился в сторону шоссе. Прошел через какую-то деревеньку, на последние деньги купил три бутылки пива и сел у дороги. Я не знал, что буду делать. В метре от меня пролетали машины, а я сидел и пил пиво, а потом просто сидел.

Тут меня и нашел спустя несколько часов полицейский патруль. Меня отвезли в участок и начальник полиции вызвал меня на допрос. Был запой, - ответил я. Но начальник не хотел в это поверить. Таким диким показалось ему мое объяснение.

Иногда людей похищают, запугивают, держат взаперти, избивают. Не бойся, скажи, что с тобой было! Ты в безопасности, - увещал меня полицейский. Я понял, что он мне не верит. И тогда я решил рассказать ему всю правду. Я поведал ему о своей жизни, о сомнениях, о той пропаганде, которой я занимаюсь в эфире и о том, насколько она не соответствует действительности и тем более моим убеждениям, рассказал о своих творческих поисках, об искренности и честности, которые необходимы любому творцу и которые почему-то исчезли из моей жизни, о музыке, о пьесе, об интерьвю, которые должен был взять.

Объяснил ему про женщину и горе в ее глазах, и почему, по-моему мнению, мне нельзя было сюда приезжать… И вдруг он ПОНЯЛ. Понял меня не как полицейский, а как человек. Я увидел это по его глазам. Мы, полицейские стремимся поддерживать хоть какой-нибудь, но порядок! Вы продаетесь направо и налево, только бы надыбать сенсацию! Вы живете не по понятиям и большинство из вас врет и меняет свои убеждения, лишь бы угодить сильному и получить свой кусочек славы. Я хочу жить по понятиям.

И тут полицейский начальник успокоился. Ночь я провел в КПЗ, правда не под замком. Ведь преступником я не был. Дверь в камеру прикрыли, а рядом с ней сел на стульчике полицейский.

Утром начальник полиции сообщил мне, что из Софии поступил приказ - отпустить меня восвояси. Начальник довел меня до ворот участка и протянул руку: И живи так, чтоб они поняли, что ты - другой! Потом он улыбнулся широкой доброй улыбкой. Чтоб мы тебя больше не искали по кустам и завалам. Через несколько дней я добрался до Софии.

Мне предстояло до конца пройти тот путь, который я выбрал. В Радио мое появление вызвало шок. Большинство коллег считали меня мертвым. А ведь в сущности они были правы - для госрадио я уже стал таким.

Начальство долго обсуждало, что со мной делать. Следует признать, что в конце концов со мной поступили исключительно благородно, а такое очень, очень редко случается в современной Болгарии. Я уволился "по собственному желанию", а ведь мне могли прописать такой волчий билет, что меня вообще бы никуда до конца жизни не взяли на работу.

Все-таки мои работодатели не забыли, сколько всего сделал я для Русской редакции… Мой домашний телефон замолк. Все коллеги, все друзья, как один, перестали звонить. Я превратился в персону нон грата и общение со мной стало "чревато последствиями".

Но надо было жить дальше… Я отправился к своему начальнику на Трансмировом радио. Выслушав меня, он предложил мне место репортера в телевизионной передаче "Христианство сегодня". В то же время я продолжил делать радиопередачи для Трансмирового радио. На вопрос о том, существует ли в телепередаче цензура, С. Мы принадлежим к различным конфессиям - среди нас есть православные, католики, протестанты…Но все мы верим в одного Бога и все мы считаем, что наш главный и единственный цензор - ОН.

Поверь, Бог знает, что в твоем сердце, Он всегда с тобой и если ты обратишься к Нему с просьбой о совете - Он никогда не откажет тебе. Послушай Бога в своем сердце и ты поймешь, что можно писать, что - нет… Так и произошло.

Я работал тележурналистом около двух лет. И в своих материалах я всегда писал и говорил только то, о чем я думал. Никто никогда меня не цензурировал…Со съемочной группой я объездил множество церквей, монастырей, взял десятки интервью у священников, монахов, религиозных деятелей, видных политиков, разделяющих христианские ценности.

Я увидел сотни простых людей - верующих, христиан, чью жизнь изменил Бог. И я понял - да, тогда, на море, я сделал правильный выбор. И еще - со мной случилось нечто странное и необъяснимое с человеческой точки зрения. Я полностью потерял желание пить. Без лекарств, психологов, психоаналитиков и психотерапий. Как будто кто-то стер эту зависимость из моего мозга. И депрессии тоже исчезли. Я выбросил все антидепрессанты и прочие лекарства. ОН выполнял свое обещание… Полтора года спустя после памятных событий я зашел в какое-то кафе.

И тут меня окликнули. За одним из столиков сидела компания звукооператоров из Радио. Это были молодые умные парни и с ними я всегда находил общий язык. Они пригласили меня за свой столик, правда, очень удивились, узнав, что я не пью. С ними сидел один пожилой человек - легенда Радио - один из основоположников современной болгарской радиожурналистики. Я считаю, что ты подходишь. Хочешь, я завтра поговорю с начальством?

Меня никогда не возьмут на Радио. Что было - быльем поросло. Хочешь ко мне - на первую кнопку? И тут в памяти моей всплыли уютные коридоры радио. Я вспомнил тот непередаваемый трепет, когда садишься к микрофону. Я вспомнил лица знакомых, лица любимых…И еще я подумал - ведь "первая кнопка" - это самое престижное, о чем я мог бы мечтать. Куда до нее Иновещанию. Вот классно будет, когда я столкнусь лицом к лицу с бывшими коллегами из редакциии и они офигеют, узнав, кем я теперь работаю… Я помолчал, а потом сказал: Большое вам спасибо за это предложение, но я не хочу возвращаться.

И поэтому говорю - огромное вам спасибо, но я думаю, мне не стоит возвращаться. Желающих на это место много… Тем временем телеканал, на котором выходила передача "Христианство" стал испытывать трудности с финансированием. Начальник собрал нас и сказал: Я веду переговоры о переходе нашей передачи на другой канал, но я не знаю, когда и как они завершатся.

Поэтому я честно говорю вам - если вам кто-то предлагает работу - принимайте предложение. Идти мне было некуда. Но тут ОН опять позаботился обо мне. Буквально через пару дней мне позвонила одна знакомая, которой я не видел уже много времени и спросила: Тебя не интересует это предложение? Я явился на конкурс, выдержал экзамен и стал редактором. Сегодня журналы, которые я редактирую выходят в странах бывшего СССР тиражами в сотни тысяч экземпляров… Весной прошлого года в моей квартире зазвонил телефон.

Звонил мой бывший коллега с Радио, ныне - начальник Русской редакции. Событие, широко отражается в радиоэфире…. Будет сабантуй, танцы-манцы, шведский стол… Сверху сказали - пригласить всех бывших коллег. Начальство сказало — пригласить Мы всех бывших в эфир пускаем, уже объявили об этом в анонсе, запишешь материал, а то слушатели-то о тебе спрашивают…Помнят!

Я не хотел идти, но потом сказал себе - пойду! Не ради вас, а ради тех слушателей, кто и спустя 5 лет вспоминает обо мне! Странно было входить в здание Радио. Такое до боли дорогое, и в то же время — уже далекое и чужое. В редакции все было по-старому: И почему-то пахло кислой капустой. Мне сразу же стало душно. Бывшие коллеги рассматривали меня с интересом, улыбались. Но ситуация была очень двусмысленная.

Я сразу понял — никогда мы уже не будем близки. Все осталось в прошлом. В одних глазах я видел радость, в других - удивление, в третьих — затаенный страх. Им наверное лучше знать.. Меня наперебой расспрашивали — кем работаю, где, как, чего? Дипломатично поинтересовались — а примерно сколько получает человек за подобную работу? Я тоже очень дипломатично и туманнно намекнул — и увидел, как лица их вытянулись.

Видно получал я теперь гораздо больше их Затем мне дали в руки какой-то юмористический текст — его я должен был прочитать в студии. Я внутренне подобрался — решил — вот я вам сейчас покажу, в лепешку расшибусь, а сходу его все прочитаю, без ошибок.

Увидите, что такое настоящий радиожурналист В студии было человек пять — все из редакции. Читать надо было на пару с одной коллегой. Мы разбили текст на блоки, вздохнули И все вышло именно так, как я хотел. Ни разу я не ошибся, все интонации были правильными, все ударения.

Учитесь, коллеги, у дяденьки! А потом был банкет-сабантуй. В зале собралось около ста человек — сотрудники всех десяти редакций Иновещания. После торжественной речи мои бывшие коллеги набросились на еду-питье. Чего зря речи болтать, переливать из пустого в порожнее? Ох и пьют же журналисты Я стоял в стороне Видно ни я, ни мои бывшие коллеги по редакции не испытывали особого желания к общению.

Мы улыбались друг другу, но все было так фальшиво. Я в основном общался с людьми из других редакций. Они и в самом деле были мне рады. Кстати, спились и двое молодых звукооператоров из компании, которая пригласила меня пару лет назад за свой стол в одном кафе. Я обернулся и увидел коллегу, уже не помню из какой редакции. Мы с ним почти не были знакомы — так, раскланивались-здоровались и все.. Он был здорово пьян, пошатывался и причмокивал губами. Во-первых, ни одно государство уже не было всерьез занято формированием армий.

Война уже не требовала крупной рабочей силы. А на Доминион была сброшена всего одна бомба. Тот факт, что в свое время Канада была государством куда более крупным, Конелу сообщить никто не удосужился. Впрочем, если б и удосужился, Конел вряд ли заинтересовался бы этим настолько, чтобы запомнить. Канада выжила путем капитуляции. Первым откололся Квебек, за ним последовала Британская Колумбия.

В итоге Канада скрючилась меж западными берегами Гудзонова залива и подножиями Скалистых гор. Столицей ее стал Йеллоунайф. Конел жил в предместьях Форт-Релайанса, в городишке под названием Артиллери-Лейк. Население Форт-Релайанса составляло пять миллионов.

С самого детства Конелом владели две страсти — к хоккею и к комиксам. Толстый и неуклюжий, в хоккей он играл на редкость паршиво. Когда два капитана набирали себе команды, он неизменно оставался последним. Дальше его обязательно ставили на ворота — из тех соображений, что хоть он и мешок с дерьмом, зато по нему очень сложно промахнуться. В день его четырнадцатилетия один хулиган влепил ему снежком по физиономии, и у Конела появилась третья страсть: К несказанному удивлению его самого и всех окружающих, это занятие как нельзя лучше ему подошло.

К шестнадцати годам Конела впору было объявлять мистером Канада. В подлинном стиле Чарлза Атласа он разыскал того самого хулигана и запихал его в прорубь на местном озерце, после чего новоявленного моржа никто в округе не видел. Конел начал понимать, что мама подобрала ему очень подходящее имя, хотя росту в нем было всего метр семьдесят. Кроме того, в наследстве миссис Рей оказалось нечто, обеспечившее Конелу, когда он об этом узнал, его четвертую в жизни страсть. Итак, в день своего восемнадцатилетия, или в День й ПМВ, Конел на утренних санях добрался до космопорта, а там сел на борт корабля, взявшего курс на Гею.

Если не считать поездки в Виннипег, Конел никогда в жизни не покидал Канады. Нынешнее путешествие было куда длинней: Гея находилась почти в миллиарде миль от Артиллери-Лейк. Плата за проезд была высока, но Джордж Рей, отец Конела, больше не осмеливался противоречить желаниям сына. Уже три года парень ни черта не делал — только жрал, играл в хоккей да выжимал гири. Славно было бы отправить его куда подальше.

Дистанция в миллиард миль представлялась подходящей. Сатурн произвел на Конела ошеломляющее впечатление. Кольца выглядели такими твердыми, что по ним хоть на коньках катайся. Там рассказывалось, как один мальчуган получил в подарок от злого колдуна пару волшебных коньков и как он учился ими пользоваться. В самом конце парнишка — которого тоже звали Конелом — подчинил себе коньки и могучим ударом ноги отхватил колдуну голову. Конел сомневался, что ему удастся убить Фею своими коньками, хотя на всякий случай он их захватил.

Мысленно он уже вытряхивал из нее жизнь голыми руками. Впрочем, пребывая в более практичном расположении духа, Конел решил прихватить и пистолет. Конел рассчитывал запихнуть ее в подходящую прорубь. На поиски Сирокко Джонс у Конела ушел целый месяц. Отчасти так получилось из-за того, что госпожа Демон не жаждала, чтобы ее запросто отыскивал кто попало, хотя именно в это время ни от кого конкретно не бегала.

Другая причина столь долгих поисков заключалась в том, что Конел, как и многие до него, недооценил Гею. Конел выяснил, что Сирокко Джонс обычно находится в компании титанид и что титаниды эти по большей части держатся в регионе, известном как Гиперион.

Там он и сосредоточил свои поиски. Выяснил Конел и то, что ни одна титанида не скажет человеку ни слова про Капитана, как они теперь называли Джонс.

Титаниды оказались куда крупнее, чем он ожидал. Эти кентавроподобные существа играли заметную роль во многих его комиксах, но художники позволяли себе в их изображении излишние вольности. Конел ожидал, что сможет смотреть им глаза в глаза, тогда как на деле их средний рост составлял три метра. В комиксах титаниды были мужчинами и женщинами, хотя их половые органы нигде не изображались. В действительности же все титаниды выглядели как женщины, а их пол был просто непостижим.

Между передних ног у титаниды находился мужской или женский половой орган — на вид в точности как у человека — да еще и мужской, и женский органы сзади. Задний мужской орган обычно прятался в складках кожи; впервые увидев его во всей красе, Конел испытал такое чувство неполноценности, какого не помнил со времен своей первой недели упражнений со штангой.

Так называлась титанидская таверна неподалеку от ствола самого громадного дерева, какое Конел когда-либо видел. Собственно говоря, крупнее этого дерева не было во всей Солнечной системе, а под его кроной и на его ветвях располагался крупнейший титанидский город в Гее, именуемый Титанополем. Джонс сидела в углу за столиком, спиной к стене. Рядом с ней расположились пять титанид. Они играли в какую-то хитрую игру с кубиком и поразительно искусно вырезанными из дерева шахматными фигурками.

Перед каждым игроком стояла трехлитровая кружка темного пива. Кружка Сирокко Джонс была нетронутой. Сгорбившаяся на стуле среди здоровенных титанид, женщина казалась невысокой, хотя на самом деле была за метр восемьдесят. Черное ее одеяние включало в себя черную же шляпу, очень напомнившую Конелу ту, что в одном из его любимых комиксов носил Зорро.

Почти все лицо под шляпой оставалось в тени — только вот нос был так велик, что упорно вылезал на свет. В зубах у Джонс была зажата сигара, а из-за широкого пояса брюк торчал револьвер вороненой стали. Кожа ее казалась светло-коричневой, а в длинных волосах мелькала проседь.

Конел подошел к столу и встал лицом к Демону. Страха не было; он ждал этой минуты и все продумал заранее. На миг Конелу показалось, что из-за стука кружек и громкой болтовни в таверне его не услышат.

Тем не менее взвинченность землянина странным образом вышла наружу и буквально наэлектризовала воздух. Все титаниды повернулись и стали его разглядывать. Сирокко Джонс медленно подняла голову. Такого твердого взгляда он еще никогда не встречал — и такого грустного тоже.

Глубоко посаженные глаза Феи были ясны и черны как уголья. Она перевела немигающий взгляд с его лица на обнаженные бицепсы, а затем на длинноствольный кольт в кобуре у бедра, в считанных дюймах от которого нервно сжимался и разжимался кулак парня. Зная, что его голос становится писклявым, когда он его повышает, он немного помолчал, чтобы успокоить дыхание. Джонс, похоже, не собиралась позволить этим животным сделать за нее грязную работу. Быть может, она даже окажется достойной противницей.

Я его праправнук и пришел сюда отомстить тебе за его убийство. Но, если не возьмешься за ум, эта станет самой большой и последней. И Конел потянулся к пряжке ремня. Сирокко едва заметно дернулась. Конел так этого и не увидел — он был слишком занят, расстегивая ремень и сбрасывая его вместе с пистолетом на пол. Ему нравилось носить пистолет.

Он носил его с самого приезда, увидев, сколько людей здесь ходят при оружии. Такая перемена его порадовала — особенно по контрасту со строгими законами о ношении огнестрельного оружия в Доминионе.

Но я готов свернуть тебе шею. Давай выйдем отсюда и устроим все честь по чести. Предлагаю драться до смерти. Стоявшая позади Конела титанида треснула его пивной кружкой по голове. Толстое стекло вдребезги разлетелось, а Конел осел прямо в кучу оранжевого титанидского навоза. Неподалеку оказалась титанидская целительница; осмотрев кровавую рану на голове, она объявила, что парень скорее всего будет жить.

Другая титанида стащила со спины Конела рюкзак и принялась там рыться. Сирокко стояла над телом, дымя сигарой. Хохот Сирокко прозвучал музыкой для титанид — так редко они его слышали. Все они хохотали вместе с ней, пока она листала комиксы.

Вскоре по всей таверне слышались металлические голоски шарогонов и прочие звуковые эффекты. Конел очнулся с такой жуткой головной болью, какой и представить себе не мог. Покачиваясь из стороны в сторону, он открыл глаза, чтобы понять, отчего бы это.

От вопля голова заболела еще страшнее, но удержаться Конел не мог. Вопль вышел какой-то детский, писклявый, едва слышный. Потом его вытошнило, и он едва не задохнулся. Конел был опутан таким количеством веревки, словно с ним поработал паук. Единственной относительно свободной частью тела оставалась шея. Крутить головой было больно, но Конел все-таки принялся это делать, дико озираясь по сторонам. Он был привязан к спине титаниды, причем голова его лежала на мощном заду монстра.

Титанида непонятно как взбиралась по едва ли не отвесной скале. Когда Конел до упора запрокинул голову, то увидел, как задние копыта твари находят опору на выступах дюйма два шириной.

Прямо у него на глазах один из выступов отвалился. Оцепенев от ужаса, Конел завороженно наблюдал, как целый душ мелких камушков летел от него все выше и выше, пока не скрылся из виду.

Конел подумал, что вот-вот спятит. Он вопил, он умолял, но они молчали. Просто немыслимо, чтобы эта тварь взбиралась по такой стенке — да еще и с Конелом, и с Сирокко на горбу — да еще с такой скоростью, с какой Конел по ровной земле на коньках катался. Конела приволокли в пещеру на полпути вверх по утесу. Это была просто дыра в скале трех метров в вышину и примерно столько же в ширину, а в глубину — метров двенадцать. Никакой тропы туда не вело. Так в веревочном коконе Конела и сгрузили.

Затем Сирокко привела его в сидячее положение. Конел хотел было возмутиться, но тут она снова его ударила. Сирокко пришлось еще дважды ударить парня, прежде чем он оказался в отрубе. Удобнее было бы бить рукояткой, но тогда ствол оказался бы направлен на нее. Если делать такие глупости, до ста двадцати трех лет не доживешь. Он был занят тем, что развязывал путы Конела и раздевал его.

С Феей он странствовал уже многие годы и знал все ее капризы. В этой пещере Сирокко проводила много ночей, когда на ободе становилось небезопасно. Здесь лежала стопка одеял, а также несколько тюков соломы. Были и две деревянные бадьи — в одну набирали питьевую воду, другая служила парашей. Меж двух вбитых в скалу скоб висел гамак. Из других удобств имелась только жестяная стиральная доска. Когда приходилось задерживаться надолго, Сирокко натягивала у входа в пещеру бельевую веревку, чтобы ловить сухие восходящие потоки.

Титанида швырнула ей книжку комиксов, вынутую у Конела из заднего кармана брюк. Сирокко поймала книжку, а потом какое-то время наблюдала за действиями титаниды.

В пол пещеры был вделан крепкий столб. Привязав к нему голого бодибилдера в сидячем положении, Менестрель затем закрепил его лодыжки у двух столбиков в метре друг от друга.

Такая поза пленника делала его совершенно беспомощным. Далее Менестрель при помощи широкой кожаной повязки примотал к столбу голову Конела. Лицо парня представляло собой тягостное зрелище. Его сплошь покрывала корка засохшей крови. Нос был сломан, и скулы тоже, но с челюстями, на взгляд Сирокко, все было в порядке.

Рот сильно распух, а глаза превратились в узкие щелки. Вздохнув, Сирокко принялась листать растрепанную книжку с комиксами. Даже спустя столько лет ей было больно на это смотреть. Все ее персонажи носили постоянные имена, изменить которые покупатель не мог. В большинстве конеловских комиксов вместо имени героя можно было вставить свое собственное. Все персонажи были знакомы. Закрыв книжку, Сирокко сглотнула комок в горле. Затем расположилась в гамаке и принялась листать комиксы. Краски светились, испускали лучи или поблескивали, а также казались влажными на ощупь.

В чернилах же содержались микроскопические шарогончики. Стоило только коснуться панели, как персонажи начинали выдавать свои реплики. Следить за повествованием было несложно. Сирокко увидела, как ее корабль приближается к Сатурну. Последовало открытие Геи, тысячетрехсоткилометрового колеса на орбите. Ее корабль был уничтожен, а вся команда появилась из-под земли внутри обода после периода причудливых снов.

Они прокатились на дирижабле, построили лодку и поплыли по реке Офион, встретились с титанидами. Сирокко таинственным образом получила способность петь по-титанидски. Их группа оказалась втянутой в войну с ангелами. Трахались персонажи куда чаще, чем могла припомнить Сирокко. Было несколько весьма откровенных любовных сцен между Сирокко и Габи Мерсье, еще больше — между Сирокко и Джином Спрингфилдом. Последние были чистой воды фальшивкой, да и первые шли не в том порядке.

Все были вооружены до зубов. Все мужчины щеголяли выпуклыми мышцами круче, чем у Конела Рея, а у всех женщин были арбузные груди, которые то и дело выскакивали из скудных, обтягивающих курточек черной кожи.

По дороге им попадались такие монстры, о каких Сирокко и слыхом не слыхивала, и доблестные земляне оставляли позади себя реки крови и кучи костей. Сирокко увидела, как она сама, Габи и Джин взбираются по одному из массивных тросов, что вели в ступицу Геи, в шестистах километрах над дном обода. Затем они трое встали лагерем, и пошел жуткий бред. Получился вроде как любовный треугольник, где центральным звеном была Сирокко.

Они с Габи составляли заговор у костра, обмениваясь клятвами в вечной любви и фразочками наподобие: Стоило несчастному скромно наклонить голову в знак согласия, как коварная Сирокко схватила его сзади за волосы и распорола ему горло от уха до уха. Кровь залила всю страницу, а Сирокко презрительным пинком запулила отрезанную голову черт-те куда. Конел постепенно приходил в сознание. Его толкали и щипали, но все это, казалось, не имело к нему никакого отношения.

Он даже не знал, кто он такой. Наконец Конел сообразил, что он раздет догола и связан без малейшей надежды высвободиться. Ноги были разведены по сторонам, и он не мог ими двинуть. Он даже ничего не видел, пока Джонс не подняла ему одно из залитых кровью век.

Голову стягивала повязка — и это тоже было больно. Собственно говоря, болело все, что только могло. Джонс сидела прямо перед ним на перевернутой бадье. Глаза ее были все такие же черные и бездонные. Она бесстрастно его изучала. Наконец Конел решил, что больше не может выносить ее взгляд. Достав нож, она повертела им у Конела перед глазами. Затем несильно провела им по его ноге. Боли не было, но кровяная черточка появилась.

Она снова показала ему нож и стала ждать. Вынув изо рта сигару, она стряхнула пепел и подула так, что кончик яростно засветился. Этот сияющий кончик Сирокко задержала в нескольких миллиметрах от ноги пленника. На коже вскоре вздулся волдырь, и теперь Конел почувствовал боль; на нож это было непохоже.

Конел попытался, как мог, шевельнуться, но тут откуда-то сзади выползла рука титаниды и намертво прижала ногу. Закусив губу, Конел отвернулся; но глаза его словно влекло к тому месту. Кричал он долго, но боль нисколько не слабела. Даже когда Сирокко убрала окурок — через пять минут?

Конел долго и беспомощно рыдал. Наконец он смог снова туда взглянуть. На коже остался черный кружок около дюйма в диаметре.

Конел посмотрел на Сирокко, а она опять с каменным лицом за ним наблюдала. Он страшно ее ненавидел. Ни разу в жизни он не испытывал такой ненависти, как тогда.

Конел снова зарыдал, когда понял, что она говорит правду. Потом попытался кивнуть, попытался сказать, что он все понимает, что двадцать секунд это очень недолго — но не смог совладать с голосом. Затем женщина неспешно повела ногтем от его подбородка к паху. До этого Конел чувствовал слабое жжение, а когда рука замерла, почуял запах паленых волос. Когда Сирокко, так и не приложив там окурок, убрала руку, до Конела вдруг дошла поразительная вещь. Он перестал ее ненавидеть. Я даже чулки не могу на них натянуть, настолько они чувствительные.

Уолтер считает, что я должна снова поехать к этому врачу в Джексонвилл. Мне привезли ее из Англии. И еще — знаешь что? А теперь сиди смирно, не успеешь и глазом моргнуть, как я буду у тебя. Разве не Уолтер ворчал, что в старом холодильнике не хватает места для пива?

Помнишь, когда он сказал, что те портьеры для дамской гостиной слишком дорогие? И мы просто слегка урезали счет, и ты оплатила их из своих средств? Если быть честной, ты же знаешь, мужчинам никогда не понять, что приличные жилищные условия стоят немало. Слава Богу, твой папа оставил тебе достаточно денег. Как насчет лимонных батончиков? Ты же знаешь, мой пищевод…. Глория повесила трубку и почесала затылок. Уолтер Уэйтс плевать хотел на ситуацию на рынке, а уж до ступней Аннабелл ему точно нет никакого дела.

Особенно после того, как я скажу ей, что эти кухонные шкафы ручной полировки, которые ей так понравились, в следующем месяце будут продаваться со скидкой. Ты знаешь, что ее кузина Бекки как раз только что отремонтировала свою кухню? Черт меня подери, если Аннабелл позволит Бекки иметь то, чего у нее нет. Я сегодня же уговорю Бекки подписать чек. После ухода Глории я стала готовиться к презентации, которую должна была устроить для наших новых клиентов, Сьюзен и Бенджамин Чин.

Обоим было около тридцати, оба работали педиатрами и оба делали стремительную карьеру. Я встретила Сьюзи в прошлом году на мероприятии, устраиваемом Молодежной лигой. Когда она узнала, чем я зарабатываю на жизнь, она вцепилась в меня, как собака в кость. Как выяснилось, Чины купили дом в псевдотюдоровском стиле в Хэмптон-Корт, новом жилом массиве, усеянном такими же новоделами под старину.

Строители словно специально сделали дом по самым худшим образцам того, что принято называть английским загородным домом — темная штукатурка, темные панели, открытые потолочные балки, деревянные ставни слишком больших размеров, металлическая наружная дверь.

Потолки были слишком высоки, деревянные полы слишком сильно блестели, окна и двери расположены неудобно, как, собственно, и сами комнаты. Чины и их две маленькие дочки пытались как-то обжить этот дом, но родители были слишком заняты на работе, чтобы успеть задуматься о том, что им на самом деле нравится, и что нет.

Соответственно никакого плана относительно возможной перестройки у них в голове не было. Мы со Сьюзи провели вместе два счастливых месяца, болтая, гуляя по магазинам, вместе сидели в кафе, присматривались друг к другу, и лишь потом приступили к главному — к обсуждению того, как превратить их мавзолей в жилой дом. Я принесла Сьюзи целую кипу журналов по интерьерам, чтобы она сделала закладки в тех местах, которые ей понравились.

Она вернула мне весьма аккуратно составленный отчет. Цвета — нейтральные, допустимо лишь немного красного и черного. Мебель — в основном традиционная, хотя Бен более склонялся в сторону современной, а Сьюзи нравилась мебель в фольклорно-французском стиле. Искусство — Бен начал коллекционировать современное южное фольклорное искусство. Сьюзи нравились цветочные акварели. Бен тоже внес свой вклад в работу по переустройству дома.

За первый год Чины могли внести сорок тысяч долларов. На эти деньги они хотели бы обставить свою семейную комнату, купить хороший ковер в гостиную и приобрести люстру для столовой, которая пока еще пустовала. Я как раз доставала образцы тканей для их новой софы и дивана, когда услышала, как зазвенел колокольчик над дверью.

Вместо того чтобы пройти и сесть за мой стол, Сьюзи продолжала стоять в двери, держа руки в карманах своего белого медицинского халата. Ее обычно сияющее лицо выглядело удрученным. И может быть, мы выбрали не самое удачное время. Девочки еще очень маленькие. Может, глупо тратить столько денег на красивые вещи, когда дети могут в один момент все перепачкать. Знаешь, пятна от виноградного сока и рисунки на стенах…. Мы уже купили землю недалеко от больницы, и архитекторы уже составляют план. Сейчас такой выбор обоев и тканей — веселых и жизнерадостных, но не слишком кокетливых.

И банкир задает много вопросов о том, куда идут наши деньги. Я сжала в кулаке лоскут зеленого сукна. Я почувствовала, как краска прилила к лицу. Сьюзи кивнула, слишком расстроенная, чтобы говорить. Мы любим нашу работу. И я все еще думаю… после того, как все уляжется… Тогда никому не будет дела до нашего дизайнерского проекта. Как ты сказала, после того, как все уляжется.

Но нам нужны деньги, чтобы построить клинику. Поэтому приходится делать то, что совсем не нравится. Я поймала себя на том, что говорю Сьюзи то, что говорил мне много лет назад мой собственный папа. У меня вечером назначена встреча и еще куча всякой бумажной работы. Послушай, обманщица, я ведь знаю, что тебе слегка не по себе.

И я знаю, что там у тебя происходит. Джи-Джи, и Эндрю, и вся эта банда Джерниганов думают, что они могут выбить тебя из седла, лишить бизнеса. Но я намерен постоять за тебя, и не дам такому случиться. Я растил тебя не для того, чтобы ты, как страус, прятала голову в песок.

В любом случае в шесть я тебя жду. Смотри не опаздывай, а то лососина пересохнет. Я, честное слово, не настроена общаться с тетей Фрэн и дядей Бью, и их детишками. И денег на мотель дал. Так что никаких больше отговорок, поняла? Я могла бы догадаться, что отец не позволит такой мелочи, как широкомасштабный публичный позор, изменить нашу жизнь.

В конце концов, сегодня была среда, и каждую среду по вечерам, сколько себя помню, мы ужинали вместе. На самом деле отец не умел готовить. Но после того как мама от нас ушла, а я была в четвертом классе, он нанял домработницу по имени Хуанита. Она не слишком любила убираться, но и не видела в том большого смысла, но зато любила готовить. Любимым блюдом папочки в ее исполнении была запеченная лососина. Он так сильно полюбил его, что, еще до того как Хуанита рассчиталась, чтобы вернуться к себе и заботиться о внуках, отец предпринял радикальный шаг и выучил рецепт.

Если не считать воскресенья, единственным свободным папиным днем была среда. Поэтому по вечерам в среду он готовил. Обычно отец запекает лососину и поливает ее лимонным соусом. В качестве гарнира подается консервированный горошек, рис, варенный в пакетиках, чай со льдом, а на десерт банановый пудинг. Что касается меня, то визит к отцу в эту среду не сопровождался какими-то проблемами. В смысле работы, я хочу сказать.

Наш бизнес рушился на глазах. И, несмотря на то, что Глории удалось уговорить Аннабелл Уэйтс дать ход проекту по перестройке кухни, я знала, что тетя переживает. После пяти я заперла салон, переоделась в шорты, футболку и кроссовки, заплела волосы в косичку и вытащила из сарая велосипед.

До нашего с папой дома мне предстояло проехать две мили. Всю неделю стояла жуткая жара, но сегодня после полудня прошел дождь, и запах умытого дождем тротуара, шелест надутых шин, ритмичные движения — все это успокаивало мои взвинченные нервы. Приятно было оказаться вне всего этого, вне мертвящей тишины офиса, приятно было размять мышцы.

Когда я вошла в дом через заднюю дверь, вся в поту и тяжело дыша, отец как раз вытаскивал лососину из духовки. Он обвязал вокруг талии полотенце вместо фартука, а на голове у него была бандана.

Я глотнула с удовольствием и окинула взглядом нашу старую усталую кухню с ее видавшими виды кухонными приборами и пластиковым покрытием стен над рабочими зонами. В семидесятых, когда мои родители построили дом, эта кухня, да и вообще все в доме, считалась последним писком — и в смысле дизайна, и в смысле техники. Как раз тогда отец начал зарабатывать настоящие деньги, торгуя автомобилями, и он хотел, чтобы все в городе знали, какой он счастливчик. В холле нашего дома потолок был как в церкви и полы были мраморными, белое ковровое покрытие с жестким ворсом от стены до стены, большие окна с витражами и патио, в центре которого был пруд с рыбками и купальня для птиц.

Я все еще помню, как выглядел дом, когда все было новым и сияющим. Маме нравилась эта посуда. Тяжелые тарелки и бокалы, расписанные вручную, с изображением ярко-красных тюльпанов. Когда мама ушла, то и эту посуду нам оставила. И отец очень многое оставил так, как оно было тогда, когда ушла мама.

Ковер уже, конечно, давно заменили, кое-что было куплено из электрических домашних помощников, но, несмотря на все мои мольбы о том, чтобы отец разрешил мне сделать переоформление дома, мы и двадцать пять лет спустя ели с тех же тарелок и сидели за тем же кленовым столом на тех же стульях, имитирующих стол и стулья первых переселенцев в Америку.

Я развернула одну из поношенных золотистых салфеток, что отец положил возле каждого из приборов. Не заставляй меня гадать, кто придет к нам на ужин. Открыв дверцу духовки, он посмотрел на рогалики, которые там разогревал.

Черт побери, никакое это не свидание. Кили, ты же меня знаешь. Разве я когда-нибудь пытался устроить для тебя свидание? Ну, хоть раз в жизни? Мне пришлось дождевик надеть, когда я пошла с ним на свидание. И он был не единственным кобельком, с которым ты хотел меня свести. У него даже своей машины не было. И когда я пришла на ужин в платье без рукавов, он попытался прочесть мне лекцию о греховности плоти.

Он купил здесь дом. Кажется, вы уже встречались. На самом деле, я думаю, если ты правильно разыграешь партию, этот парень мог бы подкинуть тебе работенку. Для вас с Глорией есть шанс заполучить неплохого клиента.

Но тут прозвенел звонок в дверь. Папа кинулся открывать, однако вовремя одумался и снял с пояса полотенце, а с головы бандану. Он окинул меня взглядом. Может, стоит немного подкраситься? Чуть-чуть помады или что там у тебя есть? Я взглянула в зеркало, стоявшее в холле.

Коса моя наполовину расплелась, и то, что до велосипедного броска было у меня на глазах, теперь в виде грязного ободка лежало на веках. На пороге стоял Уилл Махони с бутылкой вина и пучком увядающих цинний. Как приятно видеть вас вновь. И как я понимаю, он занят… ну… производством нижнего белья. Может, тебе удастся купить у него что-то со скидкой.

Пап, ты что, совсем сбрендил? Стреляй меня, но я эти тряпки на себя не надену! И тут дело не в его бизнесе, а в нем самом. Я уже с ним встречалась. И не могу сказать, что стала поклонницей Уилла Махони. Так он смотрел на покупателей своих автомобилей, когда торговаться с клиентом больше было нельзя. И этот взгляд говорил, что Уэйд Мердок мог быть добродушным, свойским, приятным во всех отношениях парнем, но бизнес есть бизнес.

Что сделано, то сделано. Ты моя дочь, и я стою за тебя на все сто. Но сейчас в нашей гостиной сидит вполне приятный молодой человек и ждет ужина. Тебе не обязательно его любить. Тебе совершенно не обязательно ходить к нему на свидания. Но я не думаю, что для тебя будет так уж болезненно быть просто вежливой с гостем, приглашенным в мой дом. И посмотри, может, у тебя в комнате найдутся щетка для волос и чистая блузка. Я поплелась наверх, словно десятилетняя школьница под домашним арестом.

И, как десятилетняя школьница, плюхнулась на матрас своей белой девичьей кровати под тюлевым балдахином. Я спрятала лицо в бело-розовых подушках из набивного ситца. Эти подушки были первой моей дизайнерской разработкой. В возрасте шестнадцати лет я часами рисовала, продумывая каждую деталь интерьера моей спальни. Глория помогла мне выбрать ткани — нежную с цветочным рисунком и в бело-голубую полоску — эта ткань осталась у нее после оформления недорогого отеля в Вашингтоне, а кровать я купила сама, на свои собственные заработанные деньги на распродаже домашнего скарба в Гринвилле.

Я сама повесила ковер во всю стену, сама отполировала деревянные полы и, отыскав на чердаке свернутый потертый восточный ковер, постелила его на пол. Тогда у меня был период увлечения ранним Марио Буатты. Лицо мое, пылавшее от стыда и смущения, было того же цвета, что и подушки.

Я вела себя, как дрянная девчонка раннего подросткового возраста. Уилл Махони не виноват был в той мерзкой каше, что я заварила, и он не думал оскорбить меня, предлагая работу. Мне он все еще не нравился, и работать на него я не собиралась, но ради отца я должна была явиться на ужин с чистым и счастливым лицом.

Я обшарила шкафчики в своей ванной и отыскала почти высохшую тушь, которой и накрасила ресницы. Я распустила волосы и принялась водить по ним щеткой, пока они не заблестели, затем убрала их назад под черепаховый ободок, который я нашла на своем старом трюмо.

Большинство вещей, продолжавших висеть в моем шкафу, были либо выбракованы мной по каким-то причинам, либо оставлены на память с подростковых времен. Выбор был не слишком удачен, но иного варианта не было. Когда я спустилась вниз, отец и Уилл сидели в патио, пили чай со льдом и смеялись, как старые приятели. Уилл поставил свой стакан и встал. По крайней мере, манеры у него были приличные. Я засмеялась, и мы пожали руки. Надо отдать должное Уиллу, он явился на ужин в лучшем виде.

На Уилле был отлично сшитый голубой блейзер, надетый поверх рубашки в белую и желтую полоску и чуть мятые хлопчатобумажные брюки цвета хаки. Ни галстука, ни носков. Хорошая обувь — итальянские мокасины. Это ведь не нецензурная брань, это название продукта. Правильно я говорю, Уилл? Я знаю, что говорят аналитики. Но мне было бы интересно услышать, что думают о нашей продукции женщины — ведь мы работаем для вас.

У нее есть грудь. Я не хотел его смутить, заводя разговор о бюстгальтерах. Кстати, как вы познакомились? Я сказал, что собираюсь покупать грузовик, и он дал мне свою карточку и пригласил заскочить в салон.

Я так и сделал. Уэйд продал мне грузовик и пригласил на ужин. Я понял, что между вами есть связь. Мне также нужен дизайнер по интерьерам. Как я понимаю, вы этим зарабатываете? Папе вы по каким-то причинам понравились, по каким, я понять не могу, но у меня действительно нет времени работать над вашим проектом. Я слышал, что семья вашего парня вставляет вам палки в колеса. Ваш отец сам мне это сказал. Он и его отец здорово меня обрабатывали. Похоже, они думают, что я могу принести им немало денег.

Вчера вечером они даже пригласили меня на ужин в этот свой дом на Академи-стрит. Тот еще, скажу вам, домик. Как я понимаю, вы с Глорией изрядно над ним потрудились. Он как раз добавлял взбитые сливки в банановый пудинг.

Он опустил глаза и, нажав на рукоять ложки, перевернул ее через себя. Я действительно хочу, чтобы вы поехали посмотрели дом, и там я вам все объясню. Еще довольно рано, и, как вы тактично заметили, делать мне нечего. Папа поставил поднос с пудингом и кофе на стол. Если ты не будешь, я съем твою порцию. Ты же знаешь, что я стараюсь следить за своей девичьей фигурой. У нее очень хорошая работа в Атланте и такое местечко, как Мэдисон, не представляет для нее интереса.

Я взяла в рот еще одну ложку пудинга только для того, чтобы очередной раз удержаться от того, чтобы не начать объяснять отцу что хорошо и что плохо. Бесполезно говорить о притягательности больших городов тому, кто счастливо прожил пятьдесят пять лет своей жизни, не переезжая дальше двух миль от того места,где родился. И я подумал… Малберри-Хилл ведь построен в году.

Вам не кажется, что это звучит довольно странно? Я попыталась бросить на отца предупреждающий взгляд, но было слишком поздно. Он положил свою тарелку и кофейную чашку в раковину и оставил меня наедине с Уиллом Махони. Я не могу взять эту работу. Даже если бы мы не были заняты, никто не может сделать то, что вы хотите, за шесть месяцев.

Ваш подонок экс-жених и его семейка уже об этом позаботились.

Смотреть Огоромный Член

Блондинка У Пианино Играется Со Своей Киской - Смотреть Порно Онлайн

Анал С Мулаткой

Порно Кружева И Большие Сиськи

Порно Член Мужик Ебет

Медик долбил черным дильдо очко пациенту, а писающий парень обссыкался от анальной изнурительной пор

Секс С Блондинкой На Завтрак

Блондинистую Немку С Хорошим Бюстом Прокатили На Болте

Порно Чешских Блонди Мария Куеен

Русская Блондинка В Чулках Разрешила В Попку Большим Хуем

Блондинка Трахает Мужика

Негры Против Блондинок Порно Фото

Зрелая дама и молодая блондинка трахают негра

Секс-Свидание С Старой Женщиной Закончилось Анальным Сексом

Русский Анал Торрент

Старая учительница-развратница с радостью подставила щели под жаркое наказание членом

Смотреть Онлайн Бесплатно Канал Зоо Порно

Студентка Менеджер Настя Заглатывает Два Члена И Подставляет Свои Сиськи Для Кончи

Внутри Киски Арианы Лысый Парень Своим Большим Членом Проделывал Широкую Сексуальную Дырочку Смотрет

Голая Вероника Фастерова Шикарно Светит Знаменитыми Ягодицами И Упругими Сиськами Голая Знаменитость

Обмен Женами С Большими Сиськами Порно

Блондинка Решила Поиграть С Двумя Шоколадными Поршнями - Смотреть Порно Онлайн

Парень И Девушки Анал Порно Видео

Рыжеволосая Девушка И Её Подруга Блондинка Занялись Писсингом, Который Заставил Их Классно Кончить С

Показать Порно Видео Бесплатно Большие Члены

Порно Мамки Кончают Крупным Планом Сквирт

Паренек С Гигантским Членом Выиграл В Конкурсе День С Порнозвездой - Рыжая Порно-Мамочка С Силиконов

Порно Член Спит

Популярное порно:

С Большой Любовью Сынок Ебал Своего Зрелого Гея Папашу, Наклонив Пожилого Жеребца Над Диваном Смотре
С Большой Любовью Сынок Ебал Своего Зрелого Гея Папашу, Наклонив Пожилого Жеребца Над Диваном Смотре
С Большой Любовью Сынок Ебал Своего Зрелого Гея Папашу, Наклонив Пожилого Жеребца Над Диваном Смотре
С Большой Любовью Сынок Ебал Своего Зрелого Гея Папашу, Наклонив Пожилого Жеребца Над Диваном Смотре

Поделитесь впечатлениями

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Brale 09.12.2019
Поцелуй Чпонские Лесбиянки Страстный Поцелуй Видео
Shakajora 15.03.2019
Скпчать Каприз Вагина
Shakajar 28.09.2019
Жестокий Кунилингус Видео
Nira 21.11.2019
Рейчел Вайс В Порно
Shakajin 11.12.2018
Самое Жестокое Порно Дойки
Dozil 01.06.2019
Случайный Секс Измена
Moogugul 18.03.2019
Королевский Минет Иркутск
С Большой Любовью Сынок Ебал Своего Зрелого Гея Папашу, Наклонив Пожилого Жеребца Над Диваном Смотре

traveluar.ru